Меню
12+

Районная газета «Уренские вести», г. Урень

08.10.2021 09:16 Пятница
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 75 (13491) от 08.10.2021 г.

И горя хлебнуть сполна, и чашу радости испить

По паспорту – Александра Евгеньевна Борисова, а для близких людей – Ася. Это изящное имя невольно закрепилось за ней с лёгкой руки её крёстной, родной тётушки Марии Тарабукиной, которая, будучи выпускницей Смольного института благородных девиц, была очарована героиней тургеневского романа Асей. В отцовском же решении назвать дочь Александрой, несомненно, угадывалось желание отдать дань семейной традиции, но читались и нотки его любимого некрасовского стихотворения, строчки из которого он частенько цитировал: «Плакала Саша, как лес вырубали». Эти грустные строчки наводят на размышление о непростой судьбе этой семьи. 

Судьбы многих родственников, как и крёстной Александры Евгеньевны, сложились трагически. Долгое время Марии пришлось жить в разлуке со своими родными в глухой деревне в Белоруссии, куда её сослали, поскольку она принадлежала к дворянскому сословию. Зато там она смогла преподавать. Её детей, сына и дочь, взяла на воспитание мама Александры Евгеньевны. Последние годы крёстная провела в городе Гомеле. Хлебнуть немало горя на своём веку пришлось и Александре Евгеньевне, и в то же время испить чашу радости.

Город детства

Красивые, как пряничные, домики, утопающие в цветах, повсюду яблони. Таким запомнился Александре Евгеньевне родной город Сычёвка в Смоленской области в период её довоенного детства. Преобразованный указом Екатерины II в 1776 году из дворцового села в уездный, этот старинный город с многовековой историей казался девочке поистине сказочным. Под большой раскидистой яблоней рядом с их домом, когда на ней поспевали наливные яблочки, любила собираться детвора. И тогда бабушка Шура (по маме) рассказывала ребятишкам удивительные сказки. Сохранилась и фотография, на которой они с братом в окружении двоюродных братьев и сестёр, большой родни. Всех даже не смог вместить объектив фотоаппарата.

Поскольку родители были постоянно на работе, воспитывала внуков в основном бабушка. Держала их в строгости. Она была из мещан, очень набожной. А потому каждый день дети встречали с молитвой. Дедушку Александра Евгеньевна не помнит. Он был дворянского сословия и в годы «ежовщины», как сказала Александра Евгеньевна, был сослан. Больше семья о нём ничего не слышала.

В оккупации

Страшными воспоминаниями врезалась в память Александры Евгеньевны война. В 1941 году ей шёл пятый год. Её отца, Евгения Ивановича, сразу призвали на фронт. Десять минут длилась последняя встреча с отцом, когда во время сильных боёв под Смоленском он забежал к ним повидаться. Особенно отец хотел увидеть сына, но Александра, как ни старалась, нигде не могла найти брата. Запомнилось ей, как прибежала мама, как плакала, обнимая отца. Памятны и его слова: «Трудно там, Верочка. Нам ничего не дали, никакого оружия. Немцы наступали, и мы сражались кто чем мог, кто топорами, кто вилами, кто кольями, кто камнями». Пришёл он, правда, в шинели, ноги – в обмотках, обутые в ботинки. Шинель – это всё, что осталось в памяти у девочки об отце. В этих страшных боях, возможно, попав в окружение, он пропал без вести.

«Все его братья ушли на войну. Их, сыновей у бабушки по отцу, которую тоже звали Шурой, москвички, было двенадцать. С фронта живыми вернулись только двое.

У сычёвской бабушки Шуры было семь сыновей и пять дочерей. Её сыновей тоже всех призвали на фронт. Из них также вернулись только двое: дядя Вася и дядя Коля. Надо сказать, оба они в прошлом были корнетами, закончили юнкерское училище. Из-за дворянского происхождения их сначала вовсе не хотели брать на фронт, но потом направили в штрафбат. К концу войны дядя Вася дослужился до звания полковника, в дальнейшем преподавал в Суворовском училище в Казани. А дядя Коля всю войну прошёл связистом. Женился на связистке. Она и привезла его в Урень», – вспоминает Александра Евгеньевна.

10 октября 1941 года в Сычёвку вошли фашисты. По широкой, крытой брусчаткой улице Советской они шли сплошным потоком с автоматами наперевес. Далеко раздавалось громкое цоканье их ботинок, привлекая любопытную ребятню. Мальчишки, те, что посмелее, даже выходили на середину улицы и тут же падали, подкошенные автоматной очередью, сопровождавшейся диким нечеловеческим хохотом. «Бабуль, ну чего они смеются, скажи?», – жалобно спрашивали бабушку Шуру внуки после того, как она их загнала в дом.

Их большой дом-пятистенок заняли немцы, а они должны были ютиться в маленьком закутке у печки. Поскольку бабушке Шуре приходилось готовить немцам, они семью не трогали, но дети вынуждены были сидеть, как мышки. Стоило издать звук, бабушка тут же зажимала говорившему рот рукой. Запомнилось Александре Евгеньевне, что их, маленьких, голодных, грязных, оборванных детей, немцы очень любили фотографировать. Одну сделанную фотографию немец, у которого тоже в Германии остались дети, даже подарил бабушке на память. Она и сейчас хранится в семейном архиве. «Прячьте детей», – жестами не раз объяснял он бабушке. Фашисты частенько устраивали облавы и отправляли людей в Германию. И дети всё время сидели в огромных, оставленных от снарядов земляных воронках, заросших крапивой. Вылезали оттуда только когда их бабушка звала.

И ещё один страшный эпизод запечатлелся в памяти Александры Евгеньевны. В городе было три православных собора, больших, красивых, украшенных изразцами. Вот в них-то перед тем, как оставить город, когда наши уже шли в наступление, зимой 1943 года и согнали население оккупанты. Когда уже люди не помещались, они брали их за руки и за ноги и закидывали внутрь. А потом соборы взорвали. «Мы из своего укрытия на это смотрели, пока нас не отогнала бабушка. А потом эти кусочки изразцов собирали, а бабушка нас ругала за это, – рассказывает моя собеседница. – А в одну из зимних ночей, когда линия фронта подошла совсем близко и уже было видно полыхающее зарево канонады, фашисты стали поджигать дома. Они шли с факелами по улице, поливали дома бензином, и те мгновенно вспыхивали. «Уходи, уходи! Уводи!», – показывал жестами бабушке на нас всё тот же немец, но вместо этого бабушка взяла в руки икону Божией Матери, дала детям иконы, вышла на крыльцо и стала молиться. Наш дом немцы чудом не тронули. И тогда бабушка наказала нам бежать к соседям, чтобы они тоже выходили с иконами. Всего несколько домов осталось тогда от большого города».

И вот в один из мартовских дней, когда густыми хлопьями на землю ложился снег, в город вошли наши. Все, кто остался в живых, вышли их встречать. Солдаты шли на лыжах, на них были белые комбинезоны. Все кинулись их обнимать, целовать. Они в ответ только: «Женщины, милые, остановитесь. Мы – разведка. Отпустите нас».

Город Сычёвка был полностью освобождён 8 марта 1943 года войсками Западного фронта в ходе Ржевско-Вяземской операции.

С Уренём судьбою связана

После войны предстояло пережить разруху. Даже в школу в Сычёвке дети пошли позднее, поскольку здание школы нужно было ещё построить. В 1949 году брат матери, дядя Коля, о котором упоминалось в начале, перевёз их семью в Урень. Неприветливым показался он Асе. Помнит она, как, возвращаясь из школы, шла по улице Ленина и очень захотела пить. Постучалась в один из домов, но, узнав, зачем она стучит, тут же закрыли перед её носом дверь. Так нигде ей водички и не дали. Это потом ей объяснил дядя, что в этих домах жили старообрядцы из числа зажиточных, известных своим строгим нравом.

В школе, куда Ася пришла в 4-й класс, она тоже поначалу чувствовала себя неуютно, дети смеялись над её городским «аканием». А потому под любым предлогом девочка старалась остаться дома, пока однажды к ним в дом не пришла учительница. «Почему Ася в школу не ходит?» – спросила она. Услышав объяснение девочки, что дети смеются над ней, сказала: «Это из-за того, что ты так говоришь. Ничего, привыкнут». В школе и в самом деле отношения со сверстниками очень быстро наладились. Теперь Александра Евгеньевна с большой теплотой вспоминает о своём классе, называя его самым отличным.

По окончании 10-го класса брат поступил в институт, а она пошла работать, поскольку маме одной двоих сразу было выучить не под силу. Когда брат закончил учиться, Асю по путёвке комсомола направили в Ленинград учиться на сурдопереводчика. После окончания курсов девушка обучала глухонемых и одновременно была председателем их общественной организации.

Призвание – спасать

Так случилось, что профессия медика, о которой Александра Евгеньевна в молодые годы даже не помышляла, стала для неё судьбой. Знакомая попросила её помочь с немецким и вместе с ней походить на курсы медсестёр. В итоге Александра Евгеньевна закончила их на отлично. При прохождении практики, ухаживая за больными стариками, она так к ним прониклась, что не раздумывая решила идти работать, и не куда-нибудь, а в хирургию. Сначала трудилась постовой сестрой, потом стала делать переливание крови, забор крови, определять резус-фактор крови и многое другое. Аккуратную, смышлёную, ответственную девушку заведующая отделением Анастасия Ивановна Макарова то и дело направляла на квалификационные курсы. «Деточка, поедешь опять», – бывало, говорила она. Теперь у Александры Евгеньевны уже был не только диплом медицинской сестры широкого профиля, но и фельдшера-лаборанта, и она владела процедурой проведения самых современных и востребованных на тот момент методов обследования.

Без малого 40 лет проработала Александра Евгеньевна в медицине. «Если бы позвали ещё поработать, то пошла бы только в хирургию», – говорит она. Тяжёлый участок работы, надо признать, но Александре Евгеньевне потому и нравилось здесь работать, что она видела результат своего труда, цена которого – спасённые жизни. Разве забыть ей, как после драки на дискотеке в отделение поступил парень, призывник-срочник, с ножевым ранением в сердце. Счёт шёл на минуты. Чтобы его спасти, нужно было убрать образовавшийся тромб, а для этого вскрыть сердце. И сейчас перед мысленным взором Александры Евгеньевны оно бьётся на ладони оперирующего хирурга Ксении Павловны Петровой. Успешно проведённая сложнейшая операция, после которой парень остался жив, – разве это не чудо?! А люди, которым под силу такое, разве не наделены поистине божественным даром?! Из больницы парня провожали тогда всем коллективом.

Но случалось переживать и потери. До сих пор вспоминается ей, как в отделение поступил мужчина, получивший тяжелейшую травму живота, когда пилил тёс. Как внутренне сжималась она от тревоги за него, когда делала ему переливание крови: вливала её, а она вновь выливалась. Операция была проведена, но все понимали, что шансов выжить у него практически нет. Мужчина, лёжа в изоляторе, всё ждал приезда сына, и вместе с ним все находились в этом тревожном ожидании. Сын успел, приехал. Последними словами отца было: «Сыночка, прости меня, пожалуйста, на тебе теперь вся семья». Сколько пережито за эти годы, но к боли, к людским страданиям Александра Евгеньевна так и не смогла привыкнуть.

Целый мир – в любимых глазах

В её жизни было немало потерь. На 43 году ушёл из жизни её муж Саша. Вспомнилась ей теперь их первая встреча.

«Акулина», – весело представилась она ему в клубе на концерте, когда Александр подошёл к ней познакомиться. Он ей тогда вовсе не понравился: большеглазый, невысокого роста. А потом она влюбилась в эти бездонные, наполненные нежностью глаза. Поженились. Муж работал в ДРСУ дорожным мастером. Жили на съёмных квартирах, потом въехали в квартиру с подселением, и только позднее, уже с рождением детей, эта квартира, где и сейчас живёт Александра Евгеньевна, полностью перешла к ним.

1961 год, когда появилась первая дочка, был особенно тяжёлым. Полки в магазинах были пустыми, даже манки было не достать. Хлеб выдавали по талонам, и то в определённые часы. Всё пережили, жизнь потихонечку стала налаживаться. И вот его не стало. Старшая дочь Марина только-только в институт поступила. Младшая, Елена, в 4-й класс пошла. Чтобы прокормить, одеть и выучить детей, Александра Евгеньевна, кроме основной работы в больнице, в вытрезвителе подрабатывала. «Сейчас пьяных на улице не подбирают, а раньше за сутки на одном койко-месте несколько человек менялись. Для меня это тоже хорошая практика была: даже таких людей уважать. Ни одного, кто туда попадал, ни разу не унизила, плохим словом не обидела», – говорит Александра Евгеньевна.

Теперь дочери давно выросли, получили высшее образование. В Урене хорошо знают её старшую дочь Марину Александровну Белашову. После окончания Казанского политехнического университета она преподавала сначала в техникуме в Казахстане, а потом в УСОШ № 1 в Урене, вела работу школьного музея, затем работала в районном отделе образования, откуда и вышла на пенсию. Обе дочери подарили бабушке замечательных внуков, а теперь она радуется и правнукам.

Живительное общение

В самое тяжёлое для Александры Евгеньевны время, когда она переживала целую череду потерь: один за одним уходили муж, мама, сестра, крёстная, другие близкие родственники, в её жизни возник «Укос» – клуб любителей садоводов и огородников. Здесь она много узнавала о лечебных травах, участники клуба обменивались саженцами и семенами, делились секретами хорошего урожая. Это живительное общение давало ей силы. К тому же здесь она могла раскрыться творчески, сочиняя стихи и зачастую становясь режиссёром постановок. С выступлениями участники клуба ездили по районам, несколько раз были героями телевизионных передач. Следом в её жизнь пришли клуб «Серебряный возраст» и Всероссийское общество пенсионеров, участие в которых даёт ей большой эмоциональный заряд.

Теперь, как в детстве, рядом с её квартирой в двухэтажном многоквартирном доме у калитки общего огорода щедро плодоносит посаженная её руками яблоня, подрастают другие яблони, а также груши. Летом на её грядках дружно созревает урожай овощей. А в палисаднике пышным цветением радуют цветы. Любит Александра Евгеньевна походы в лес за грибами и ягодами. А в остальное время она не прочь почитать исторические романы или заняться рукоделием. Чтобы порадовать друзей и близких, к Новому году обязательно вяжет забавные фигурки животных, олицетворяющих символ года.

Вглядываясь в эту умудрённую годами женщину, словно в раскрытой книге, я вижу ту, тургеневскую Асю с благородной душой и удивительной силой характера.

Ирина Смирнова. Фото автора и из семейного архива А.Е. Борисовой

С младшим правнуком Алмазом
Спектакль «Три девицы под окном». В роли актёров – члены клуба «Укос»
Бабушка Александры Евгеньевны А.И. Тарабукина с сыном Николаем
В окупации
Большой семьёй до войны в родной Сычёвке
Страницы семейного альбома

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

23