12+

Районная газета «Уренские вести», г. Урень

Главная / Статьи / Баба Катя
30.07.2018 09:56
  • 197

Категории:

Баба Катя

Екатерина Фёдоровна Хованова с внучкой Настей

Раннее утро. За окнами – тусклый туманный рассвет. В доме холодно. Истопленная с вечера печка давно остыла: худые стены и провалившиеся полы тепло совсем не держат. Баба Катя, тяжело закашлявшись, встаёт с кровати. Умывшись из жестяного рукомойника, подходит к иконостасу, зажигает свечу.

– Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, спаси, сохрани и помилуй нас, – начинает она свою ежедневную утреннюю молитву.

Её разговор с Богом будет долгим. В нём баба Катя расскажет про свои беды и нужды, будет просить у него прощения за свои прегрешения, молить помощи внучке своей Настеньке и многим людям, родным и едва знакомым.

Господь для бабы Кати – единственная надежда, дающая силы жить дальше. А жить ей надо, хотя бы ещё четыре года, пока Насте не исполнится 18 лет. Только как жить, если избушка того гляди развалится. Потолок сел, и от этого засов в печке не открывается. Да и сама печка больше дымит, чем греется. У постороннего человека от этого дыма глаза слезятся и в висках начинает стучать. А баба Катя этого угарного запаха как будто и не замечает, видимо, привыкла. Дрова купить, наколоть, в избу принести – для неё давно уже проблема. Всю прошлую зиму баба Катя болела. Кашель перешёл в бронхит, пришлось принимать антибиотики, даже вставать сил не было, сильно упал гемоглобин. Приехала дочь из города, забрала к себе. Там баба Катя немножко окрепла, на ноги встала, да душа домой просится. Думала, поедет, лето уже. А тут на тебе – весь июнь то дождь, то град, и в избе холодина.

Баба Катя молится, и кажется: от горящей свечи да её слёзной молитвы становится теплее не только на сердце, но и в комнате.

Она знает, Господь к ней милостив, и в её беспомощную старость частенько приносит нечаянную радость. Получилось в праздник сходить в храм Божий помолиться – радуется, на встречу со своим духовным отцом Анастасием в Нижний Новгород съездила – счастье, теперь вот в Макарьевский монастырь внучку свою повидать собирается, только бы Господь Бог привёл.

Смотрю я на бабу Катю, всем своим существом излучающую кротость и доброту, слушаю её воспоминания о жизни и думаю: да о ней роман писать можно!

Третья из семи детей в семье председателя колхоза Фёдора Лопарёва из деревни Токарево Ильинозаборского района Катя пережила войну. Ей было шесть лет, когда большая семья со слезами отправляла на фронт своего кормильца. Помнит Катя, как ждали от него вестей, как плакали, получив сообщение о его ранении. А потом отца комиссовали, он стал работать в милиции. Подорванное здоровье давало о себе знать. Отец умер в начале пятидесятых годов.

Катя закончила десять классов, выучилась на воспитателя и по комсомольской путёвке поехала на строительство Красноярска. Там стала маляром-штукатуром, строила дома для шахтёров, замуж вышла. Юрий был сиротой, с трёх лет в детдоме воспитывался, и это не прошло для него бесследно. Слушая его ужасающие рассказы о детдомовском детстве, Катя очень его жалела. За 28 лет совместной жизни всякое было: и ссорились, и уезжала она от него, но родились дети, и ради них она всё терпела. Из Красноярска Юрий увёз семью в Казахстан. Жили в посёлке Северный, он работал на шахте сварщиком, она – сначала воспитателем в детском саду, затем инспектором в детской комнате милиции. Квартиру получили трёхкомнатную, дети, Олег и Наташа, в школе учились и своими успехами радовали. В общем, всё было хорошо, в доме – полный достаток. Только муж в 48 лет умер от сердечного приступа.

Его смерть стала для Екатерины таким сильным потрясением, что привела её к Богу.

– Юра умер, мне люди говорят, что отпеть его надо, – вспоминает бабушка Катя. – Поехала я в Караганду в храм за 37 километров. Подошла к церковной ограде, а дальше идти не могу. Так и вернулась ни с чем на автобусную остановку. Сижу, плачу, молитвы пытаюсь вспомнить. А и знала-то тогда только Богородицу да молитву Иисусову. Читаю их, а в голове одна мысль: Господи, помоги!

Ну и помог мне Господь: вернулась я к храму, и двери церкви передо мной сами отворились. Первый раз я тогда в своей жизни исповедовалась. Больше двух часов батюшке про жизнь свою рассказывала – слёзы градом. Вышла я тогда из храма, и так легко мне стало, как будто камень с души свалился. И начала с тех пор по-другому жить, с верой в Господа. Испытаний в моей жизни от этого меньше не стало, только переживала их я уже с Божьей помощью. Если про всё рассказать: как сына в тюрьму сажали, как я к нему с передачками ездила, как из Казахстана мы в Россию бежать были вынуждены, как сестра мне эту половинку дома в Урене купила, как чиновники кабинетные не раз напоминали, что мы беженцы и на дверь указывали. А потом Господь мне Настеньку в утешенье дал. Олег из заключения вернулся, ко мне приехал, с женщиной жить стал. Дитё у них родилось, а они непутёвыми родителями оказались – пили. Не раз я у них свою внучку из притонов забирала, а потом сама растить её стала. Только старая уже я была, в 69 лет по закону опеку мне дать не могли, а в детский дом я Настеньку ни за что на свете отдавать не хотела: рассказы мужа о детдомовском детстве на всю жизнь запомнила.

Думала я думала, молилась, молилась, Господь всё и разрешил. При помощи настоятеля храма Трёх Святителей отца Валерия, который меня в Городецкую епархию с моей проблемой возил, получила я благословение определить девочку в монастырь. Два с половиной года было моей внученьке, когда привезла я её в Макарьевский монастырь. Взяли Настеньку туда воспитанницей. Поначалу я с ней в монастыре жила, сама и водилась. Потом инокиня Екатерина на себя эту миссию взяла. Игуменья Михаила Настеньку под опеку взяла, потом по благословению владыки Георгия ещё двух девочек в монастырь приняли, чтобы Насте не скучно одной среди взрослых было. Знаю я, что все мою девочку любят и в обиду её не дадут. Да только кроме меня у неё родных нет. Отец умер, мать, которая пятерых родила и в отношении всех была лишена материнства, ею даже не интересуется. Сейчас моей Настеньке 14 лет, тянется она ко мне, как былинка к солнышку. Для неё я и жить должна!

Сейчас бабе Кате 82 года. Смотрю я на условия, в которых живёт эта богомольная бабушка, когда-то награждённая медалью «За доблестный труд», и стыдно мне становится и за себя, и за страну нашу. Однако верю: есть надежда, что всё ещё в жизни бабы Кати может измениться, ведь Господь милостив, а мир не без добрых людей.

Татьяна ЖУРАВЛЁВА.

Фото автора.

Если у кого-то есть возможность помочь Екатерине Фёдоровне, звоните по телефону: 8-910-898-85-71.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

Вверх